Я, СЫРОВАТКИНА Людмила Ивановна, обращаюсь в вашу газету за помощью с просьбой напечатать  это письмо в адрес главного полицейского начальника страны, потому что неоднократные заявления в приморскую милицию-полицию в течение четырех лет не дают результата. Моя судьба сложилась так, что в настоящее время я одинокий человек. Мне 70 лет, я закончила медучилище, затем Московский медицинский институт, в Москве работала врачом в Боткинской больнице, прошла стажировку на полугодовых курсах повышения квалификации по специализации  «реаниматолог», в последнее время работала по в клиниках  Финляндии,  Израйля. Во Владивосток приехала к престарелым родителям (до учебы в Москве я жила во Владивостоке, где и родилась).


Когда я приехала во Владивосток, то попала в автоаварию и получила тяжелейшую травму. Мне пришлось остаться на родине.
Как инвалиду, временно мне выделили комнату в коммунальной квартире с удобствами в п. Трудовое Владивостока по адресу Лермонтова, 10, к. 316. Полгода я не могла заселиться в эту комнату, так как соседи сдавали ее по найму за деньги. Наконец, в 2007 году я вселилась.
Кроме меня в этой коммуналке проживает три семьи. И одна из них стала меня выживать. Если я скажу слово по поводу того, что мне, например, нужно проветрить общую кухню после их курения (у меня астма), соседка накидывается на меня  с кулаками.  В результате этих нападений у меня зафиксировано сотрясение головного мозга, проведены 9 судмедэкспертиз, в семи случаях из которых зафиксированы телесные повреждения. Эта же соседка подговорила других и они написали на меня лживую жалобу  в администрацию. Приезжала комиссия, факты не подтвердились. Но никаких мер к моим обидчикам не принято.
Мало того, представители администрации  в моем присутствии заявили соседям: она здесь никто, мы ее не прописываем, а вы ее вообще не пускайте в квартиру! На мой вопрос о фамилии, представитель власти отказал мне назвать себя. Было это  полтора года назад.
С этого момента для меня настали ужасные дни. Меня все та же соседка в 2009 году толкнула так, что я сломала грудной позвонок, упав.  По этому поводу я обратилась в милицию п. Трудовое с заявлением. Участковый по фамилии Клейманов проводил проверку и необоснованно, как я считаю,  отказал в возбуждении уголовного дела.
После этого соседи стали портить мое имущество: кухонный гарнитур на кухне в мое отсутствие побили и испачкали.  Соседи часто выпивают, постоянно нецензурно выражаются. Я просила на общей кухне вести себя подобающе, но они в ответ хамили  и угрожали, даже набрасывались на меня с ножом. Я снова жаловалась в милицию, на что мне там ответили: это все слова, а нужны действия.
В кухне у меня стоит шифоньер с одеждой, посудой, другой утварью. Из шкафа стали пропадать вещи, украли мою новую тумбочку под телевизор, заменив ее хламом.  Я опять с заявлением в милицию. Опять никаких мер в защиту моих прав.
В декабре 2010  года та же соседка на балконе меня снова  ударила, я 2 месяца пролежала в больнице с травмой. Есть свидетели. До сих пор не возбудили уголовное дело. Милиция обманывает меня, участковые мне хамят, грубят, вплоть до матов (некто Веснянский). Говорят, что экспертиза моих побоев не готова.  Я обратилась к судмедэксперту, мне ответили: милиция никакого направления на обследование для заключения по поводу травм не направляла.
Пока я была на излечении, соседи вскрыли мою комнату и похитили мои вещи примерно на сто тысяч рублей: постельное беле, красивую импортную одежду. Теперь я вижу на соседке мои вещи,  у нее же моя утварь. Была милицейская группа – розыск,  но никаких мер не приняла.
По этому поводу я обращалась в прокуратуру Советского района Владивостока, в УВД Приморского края, но никто так и не рассмотрел по существу мои заявления о нападении на меня, о хищении моего имущества.
Тогда я обратилась к начальнику трудовской милиции Кахрамону Одиловичу Холикову. Он ответил, что Веснянского  наказал за грубость, лишил его премии.
Я пошла на прием к начальнику УВД Приморского края Николаеву А.А. весной этого года. Выслушав меня, Николаев дал подчиненным  указание рассмотреть заявление о причинении мне телесных повреждений и по краже, и направить дело в суд. 
Прошло время, но ничего не изменилось. Недавно опять залезли в мой шкаф на кухне. Я снова обратилась в местную милицию. На место кражи выехали сотрудники, забрали меня в милицию, заявили, что сейчас посадят в кутузку вместе с бомжами: вы посидите, и престанете жаловаться. Это были все тот же участковый Веснянский и неизвестный мне  работник  уголовного розыска.
Я второй раз пошла на прием к генералу Николаеву, с письменным заявлением. Он встретил меня очень недоброжелательно. Письменное заявление отказался у меня взять, попросил у меня копию отказного постановления из уголовного розыска и грубо сказал мне, очень пожилой женщине:
- Вы хоть читаете, что в этой бумаге написано? Там написано: обращайтесь с жалобой на милицию либо в суд либо в прокуратуру.
Я сказала, что уже обращалась в прокуратуру и мне отказывают в помощи. Тогда Николаев сказал, чтобы я его больше не беспокоила, а обращалась в краевую прокуратуру. После этого я ушла восвояси со своим письменным заявлением на имя генерала Николаева, которое он не пожелал у меня принять.
Уважаемая редакция, зная, как вы стоите на защите прав униженных и оскорбленных простых людей, убедительно прошу: напечатайте, пожалуйста, мое письмо и отправьте его министру Нургалиеву. Может быть он научит начальника приморской милиции, простите, полиции, принимать заявления от граждан и организовывать работу своих подчиненных должным образом?