«ШИНГОН»

***
Тихон Котт открыл глаза, услышав, как заскрипела отворяющаяся дверь. Вместо верзилы охранника с тарелками на крошечном в его ручищах подносе в комнату вошли Виктор Наумов и Юрий Шевцов. Час для их визита был неурочный, и капитан ощутил некоторое беспокойство. Что тюремщики скажут ему на этот раз? Все, что угодно, кроме того, что «Шингон» отыскал, наконец, его жену и дочь. Это будет означать смертный приговор для самого Тихона Котта.
- Зашли, капитан, справиться о твоем самочувствии, - приторно улыбаясь, проговорил Виктор Наумов. - К нашему великому сожалению, твоих близких еще не нашли.
Тихон Котт облегченно вздохнул. Он думал, что все остальное, что он услышит от председателя Высшего совета «Шингон», будет не так уж важно. К сожалению уже для него самого, он ошибался. И почти сразу же в этом убедился.
- Но время уходит, поэтому мы просто вынуждены применить к тебе радикальные методы воздействия, - приторная улыбка на красном лице Виктора Наумова сменилась неприкрытой злобой. - По-хорошему ты не понимаешь, а ставить под удар «Шингон» мы не имеем права. Но, на всякий случай, чтобы моя совесть была спокойна, предлагаю тебе в последний раз - отдай видеокассеты, и ты свободен.
Тихон Котт невозмутимо ответил:
- Как только я отдам видеокассеты, жить мне не больше пяти минут. Поэтому вынужден отказать вашей просьбе, Виктор Иванович!
- Не дури, капитан, ты даже не представляешь, что тебя ждет завтра, - Виктор Наумов перестал себя сдерживать, и вся его звериная сущность проступила на его лице, обезображенном гневом. – Комнату, где пытают врагов «Шингона», мы ласково называем «комната смеха». Там люди сходят с ума за два-три дня. Еще ни один человек, попавший в нее, не вышел оттуда в здравом рассудке. Подумай! У тебя есть время до завтрашнего утра.
Виктор Наумов, не скрывая своего раздражения, пошел к выходу. Не проронивший на этот раз ни слова Юрий Шевцов поспешил за ним, пряча свои глаза от укоризненного взгляда капитана Котта. Как только за ними с громким стуком захлопнулась входная дверь, Тихон Котт от мысли, что завтра его начнут пытать, непроизвольно зарыдал. За дни, проведенные в клетке, в полумраке, без движения он эмоционально ослабел. Но всплеск эмоций длился не больше двух-трех минут. После чего Тихон Котт собрал все свои внутренние силы и приказал себе успокоиться, мысленно повторяя: «Все будет хорошо, все будет просто отлично!»
Затем он в мыслях обратился к Богу, моля его о спасении.
- Господи, если ты есть, спаси меня, не оставь без милости своей, - шептал Тихон Котт, неумело крестясь. Он видел и слышал когда-то, как молился его дед, Евграф Тихонович Котт, и теперь память подсказала ему, внуку глубоко и искренне верующего человека, как и что нужно делать и говорить. - В этой беде надеюсь только на Тебя. Господи, творца, создавшего меня! Моя любовь к Тебе - это смысл моей жизни. И все, что уже произошло и еще произойдет со мной, я принимаю, как данное Тобой. И моя душа принимает это с любовью.
Господи! Дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей святой.
На всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня. Какие бы известия ни получал я в течение дня, научи принять их со спокойной душой и твердым убеждением, что на все воля Твоя.
Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами. Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано Тобой.
Господи! Дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня. Руководи моей волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть прощать и любить.
Отец небесный, я признаюсь, что грешен, и прошу простить меня. Я искренне сожалею о моих грехах и смиренно прошу простить меня и очистить. Я отдаю свою жизнь Тебе, я верю Тебе, и принимаю от Тебя в дар вечную жизнь. Я молюсь во имя Твое. Аминь!
Тихон Котт, находясь в состоянии сильного душевного потрясения, даже припомнил единственную молитву, которой научил его когда-то дед, утверждая, что в ней высказано самое главное, что человек может сказать Богу. И сейчас Тихон Котт, часто крестясь, повторил, спустя десятилетия, вслед за дедом:
- Отче наше, сущий
на Небесах,
Да святится имя Твое,
Да придет царствие Твое,
Да будет воля Твоя,
Яко на небесах,
Так и на земле.
Хлеб наш насущный
Дай нам на сей день
И прости нам долги наши
Яко же мы прощаем
должникам нашим.
Но не введи нас во
искушение,
Но избавь нас от лукавого.
Это Твое есть царствие,
Сила и слава
во веки веков.
Аминь!
Тихон Котт мысленно повторял простые слова молитвы «Отче наш», пока не заснул беспокойным сном. Перед этим он услышал уже знакомый ему шипящий звук и почувствовал легкий запах газа, похожего на эфир.

***
Шли седьмые сутки, как Николай Волков шел по тайге за Бельтаном. Без еды, без оружия, если не считать бесполезный без патронов пистолет Макарова, без каких-либо ориентиров. Он просто шел за собакой, все еще питая надежду выйти к людям. Волчара никак не мог предвидеть, что пес так страшно отомстит ему за гибель своего хозяина. Завел его в глушь, за многие сотни километров от ближайшего жилья!
Человек шел из последних сил, часто падая, но снова поднимаясь. Да и Бельтан так исхудал, что бока его ввалились, и он как никогда стал похож на волка.  
Окоченев на морозе до полного бесчувствия рук и ног, Николай Волков остановился, чтобы разжечь костер и обогреться. Но обмороженные пальцы его не слушались. Они, став как будто чужими, уже не могли держать даже спички. Только огромным усилием воли мужчина сумел чиркнуть спичкой о коробок и поднести вспыхнувший огонек к сухой ветке. И вскоре костер уже жарко потрескивал, продлевая человеку жизнь.
Бельтан лежал в нескольких метрах от костра и невозмутимо наблюдал за мучениями человека, который убил его хозяина. Поймав его взгляд, Николай Волков ослабевшим голосом едва слышно произнес:
- Что, псина, решил погубить меня? Но ты и сам сдохнешь от голода! Ты посмотри на себя, ведь остались только шерсть да кости, а все ведешь меня куда-то, от людей подальше. Мне не нужны уже те женщины, прошу лишь об одном - выведи меня к людям!
Бельтан глазами отвечал ему: «Нет, ты навсегда останешься в этой тайге, а твое тело разорвут волки. Отдаю тебе должное, борешься ты до конца, у тебя сильный характер. Но в тайге я сильнее и умнее тебя, человек!»
Николай Волков решил пойти на хитрость.
- Ты самоотверженная собака, преданная своему хозяину, про таких пишут книги, снимают кино, и даже ставят им памятники, - ласково заговорил мужчина, льстя псу, которого он уже давно наделил поистине человеческим разумом. - Но со мной ты поступаешь несправедливо, как-то не по-собачьи. Ты же друг человека, а значит, и мой друг. Я умоляю, спаси меня!
Бельтан не различал слов, которые хрипло шептал Николай Волков, думая, что говорит в полный голос, но прекрасно понимал, о чем просит чужак. Умный взгляд его говорил: «Со своим хозяином я прожил семь лет, я любил его, и он любил меня. Мы вместе ходили на охоту и рыбалку, долгими зимними вечерами смотрели телевизор. Поэтому я не предам его память, а ты останешься здесь навсегда».
- Не губи меня, прошу, - простонал Николай Волков. – Я тебе не говорил, но у меня есть дети. Алешке четырнадцать, а Оксане двенадцать лет. Как они будут без меня жить? Жена одна не сможет их поднять.
«Об этом надо было думать раньше, когда ты убивал моего хозяина, а сейчас уже поздно», - ответил Бельтан и отвернул свою лохматую голову, чтобы не видеть жалкого взгляда человека.
Николай Волков попытался вскипятить воды, зачерпнув кружкой снега. Но ничего не получалось, руки окончательно отказались его слушаться. Жизненные силы покинули мужчину. Он задремал, и увидел тот же самый сон из своей армейской жизни - как он берет горячую буханку хлеба и, ломая на куски, ест, от одного запаха этого хлеба ощущая невыразимое блаженство. И с чувством необъяснимого и прежде неведомого ему счастья Николай Волков полетел по какой-то черной трубе к мерцающему вдали свету. Но, видимо, еще не пришел его смертный час, и он усилием воли сумел прервать свой полет.
Николай Волков открыл глаза и увидел, что костер догорел, но собаки нигде не было. И он понял, что пес, сделав свое дело, покинул его, не оставив ни одного шанса на выживание. Впадая в бессознательное состояние, мужчина, в который уже раз за последние дни, с ненавистью произнес:
- Иван Сусанин хренов! - И добавил, обращаясь к Богу: –Прости мне мои грехи…
Не договорив, он опять впал в состояние блаженства. Неожиданно увидел своих родителей, давно уже умерших. Они манили его за собой и говорили:
- Не бойся, сынок, здесь не так плохо, и каждый находит покой и уют. Жизнь на земле - это кара господня, ад. А в царствии небесном благодать и вечный покой!
Николай Волков еще пытался сопротивляться неизбежному. В последний раз он открыл глаза, взглянул на белый снег, тлеющие угли костра, темные ели, и уже навсегда закрыл их, уходя навстречу вечности, откуда не возвращаются.

***
Бельтан, сильно исхудавший, со впалыми боками, опущенным хвостом двигался по направлению к зимовью, где его хозяина ждали беглянки. Но Леший был мертв, и теперь женщины нуждались в помощи Бельтана, а ему нужны были люди. Собаке предстояло пройти четыреста с лишним километров, чтобы дойти до зимовья, а он уже несколько суток питался лишь снегом.
Светлана Котт с Аленкой за эти дни, что провели одни, освоились в зимовье. Они сами топили печь, благо, что дров заготовлено было много, поленница возвышалась за домом. Еды хватало. Были тушенка, сгущенное молоко, крупы, чай, консервы. Оставалось лишь запастись терпением и ждать.
Продолжение следует