Достойны презрения... (Начало в предыдущем номере за 12 октября 2011 года)

На ее месте подобное поведение следователя так же расценил бы и другой нормальный человек. Тем более что следователь предложил Заикиной сообщить о согласии на «компенсацию» в этот же день в семь часов вечера звонком  на его сотовый телефон, который собственноручно написал на бумажке, которую и вручил Галине Константиновне.
После такого «расследования» преступления Галине Константиновне вместе с  Главным редактором «Народного вече», автором этих строк, которая по доверенности представляет ее интересы по данному делу, ничего не оставалось, как направиться 27 сентября с жалобой на столь неординарное поведение Штанченко в УФСБ по Приморскому краю.
Каюсь, при всем моем неуважении к отдельным сотрудникам данной спецслужбы, именно я порекомендовала Заикиной пойти туда незамедлительно.
После звонка подполковнику Олегу Павловичу Елецкому, - он отвечает в УФСБ за связи с общественностью, нам позволили прийти на прием.
В фойе грозного заведения, обустроенного на входе прутьями, похожими на противотанковые ежи, мы оказались в половине седьмого вечера – до контрольного звонка Штанченко с согласием на взятку от следователя, надо предполагать, посредника мэра Пушкарева, оставалось полчаса. Заикина очень надеялась, что чекисты смогут вывести на чистую воду заговорщиков. Увы!
Пригласив Галину Константиновну в  выгородку из тонкой фанеры без крыши, наподобие кабинок в школьных уборных советских времен, коллега Елецкого, спустившийся с верхних этажей и ловко проскочивший через «ежи» в фойе, начал опрос.
Мне было велено подождать в холле. Правда, конспирация такая была излишней: весь разговор оперработника ФСБ и гражданки был отлично слышим в коридоре. Особенно то, как убеждал сотрудник спецслужбы Заикину не общаться с «Марией Дмитриевной, которую ФСБ не уважает и с которой не сотрудничает, потому что она сразу пишет в газете, если что». А обращаться за помощью надо к ним, в ФСБ, если что…
Не заинтересовала оперработника и бумажка с рекомендациями следователя Штанченко, которая так и осталась у Галины Константиновны, а еще секретный агент сказал, что они плотно сотрудничают с Пушкаревым и звонить в семь часов следователю не надо. А если этот  Штанченко сам позвонит, тогда Заикиной надо позвонить в ФСБ.  И на бумажке следователя Штанченко приписал свой номер телефона и свое имя-отчество: Григорий Викторович.
- Я сразу поняла, что ни черта они помогать мне не будут, зря мы ходили в ФСБ, - на следующий день сказала мне Галина Константиновна. - Они – одна команда...
Еще через день Заикина сообщила мне, что кто-то трижды звонил ей на домашний телефон и сопел в трубку. Она позвонила в ФСБ. : а что мы сделаем? - был ответ, и на другом, доблестном конце,  бросили трубку. Типа, и чего старуха привязалась, есть дела поважнее – сопливых экстремистов из «Другой России» подслушивать или телефонные разговоры Главного редактора «НАРОДНОГО ВЕЧЕ» писать… 
После такой «помощи» я сама позвонила в ФСБ, Олегу Павловичу Елецкому, поинтересовалась, почему не вручили Заикиной никакого документа о том, что она была на личном приеме в ФСБ? И будет ли ей ответ о принятых мерах по ее обращению о возможной провокации со стороны следователя в отношении нее?
- По закону не обязаны! – ответил офицер по связям с общественностью.
А вот и нетушки!  Есть приказ №21 от 22 января 2007 г. (во исполнение ФЗ №59 «О рассмотрении обращений граждан Российской Федерации») за подписью директора ФСБ России А.Бортникова, который регламентирует работу ведомства с обращениями граждан,  в том числе и пришедшими на личный прием. В разделе III (Организация приема граждан) в п.30 сказано буквально следующее: «Если изложенные в устном обращении факты и обстоятельства являются очевидными и не требуют дополнительной проверки., ответ на обращение с согласия гражданина может быть дан устно в ходе личного приема, о чем делается запись в карточке личного приема гражданина (журнале). В остальных случаях дается письменный ответ по существу поставленных в обращении вопросов (часть 3 статьи 13 Закона)». И далее: «В необходимых случаях по существу устного обращения составляется справка, которая регистрируется в порядке, установленном для письменных обращений.
В случае, если в обращении содержатся вопросы, решение которых не входит в компетенцию органов безопасности, гражданину дается разъяснение, куда и в каком порядке ему следует обратиться (часть 5 статьи 13 Закона)».

Хочется напомнить и такой абзац из цитируемого документа: «Начальники в пределах своей компетенции осуществляют контроль за соблюдением порядка рассмотрения обращений, анализируют содержание поступающих обращений, принимают меры по СВОЕВРЕМЕННОМУ ВЫЯВЛЕНИЮ И УСТРАНЕНИЮ ПРИЧИН НАРУШЕНИЯ ПРАВ, СВОБОД И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ ГРАЖДАН (статья 14 Закона)».
Судя по тому, что никакого ответа на свое обращение в ФСБ  Галина Константиновна так и не дождалась, как неизвестно ей до сих пор, проводится ли какая-либо проверка по ее устному заявлению на приеме в ФСБ в отношении следователя Штанченко, - начальник приморских чекистов генерал-лейтенант Вяткин не научил своих подчиненных чтить в этой части закон.
Хотелось бы получить на сей счет комментарий от директора ФСБ России и от Генерального прокурора РФ.
Неделю спустя после описываемых событий Заикиной снова позвонил владивостокский следователь, но теперь уже по фамилии Ермаков. И снова пригласил ее для опроса по делу Пушкарева.
И снова старушка с костылем через весь город потащилась на переполненном автобусе в следственное управление. И снова провела в казенных стенах более трех часов: то кофе следователь пил, как она рассказывала,  то на звонки отвлекался, и опять вопрошал: «так чего вы хотите?».
- Чтоб имущество моего предприятия Пушкарев мне вернул, - снова  объясняла гражданка экс-директор. Притом, в кабинет заглядывал Штанченко, и злобно, уверяет Галина Константиновна, взирал на нее.
Спрашивается, сколько можно издеваться над крайне пожилым, больным (инвалид детства) человеком, 16 лет от несправедливости, моральных и физических издевательств над ней со стороны рейдеров и потворствующих им силовиков пребывающим в  колоссальном стрессе? Создается впечатление, что, не смотря на усилия прокуратуры, приморский следственный комитет не приступил к настоящей доследственной проверке, хотя факт преступлений – подделка документа и мошенничество в особо крупном размере – налицо.
В своих пояснениях еще в рамках милицейской проверки Пушкарев сначала заявлял, что принимала его на работу исполнительным директором в «Пусан» сама Заикина как директор. Потом, когда запахло жареным, сотрудникам прокуратуры пояснил, что ничего не помнит, сейчас выдвигает новую версию.
Мол, запись в трудовой сделала дочь Заиникой Татьяна Гончар, на тот момент якобы исполнительный директор фирмы. Такая версия устраивает и следователей-защитников рейдера. Ведь более десяти лет Татьяна безвылазно проживает в США, как тут проведешь почерковедческую экспертизу?
А не нужна никакая экспертиза! Во-первых, когда Гончар «принимала» Пушкарева во владивостокскую фирму «Пусан», было мальчику 16 лет и пять месяцев, и, насколько известно, он, заканчивая школу в Читинской области, просто физически не мог находиться во Владивостоке. Да и Таня Гончар тогда была еще школьницей. К тому же, как могла «исполнительный директор» Гончар, не знакомая с Пушкаревым, «принять» его на должность «исполнительного директора», занятую ею?
В бумагах, которые передала мне на хранение Галина Константиновна, я нашла образец почерка Татьяны Гончар, специалисты провели почерковедческую экспертизу: установлено однозначно - не принадлежат записи в трудовой Пушкарева дочери Заикиной!
А вот буковки того, кто пытался подделать почерк девушки, очень напоминают крендельки Человека Кремля. Какие еще нужны «вещдоки», чтобы возбудить уголовное дело, хотя бы по факту?
В заключение – еще несколько шпаргалок для следователей.
Но не для тех, кто вместо раскрытия преступления и поиска его исполнителей, ищет зацепки, предлагая Заикиной определиться с какой-то «общей суммой», чтобы выгородить мошенников и убийц. Как учил своего помощника доктора Ватсона неподражаемый сыщик Шерлок Холмс, берясь за самые безнадежные дела, - «Ищите мотив!».
Кто в итоге убийства партнера Г.К.Заикиной южно-корейского гражданина Кана захватил ее предприятие АОЗТ «Пусан»? Кто оговорил учредителя и директора «Пусана» Заикину, которая из-за этого незаконно была на месяц отправлена в СИЗО, а потом реабилитирована и даже получила от государства компенсацию в двадцать тысяч рублей?
На днях Г.К.Заикина побывала  на допросе по возобновленному уголовному делу по факту убийства Кана у краевого следователя Любченко. И она, как сообщила мне, крайне возмущена, что допрошенный недавно в рамках данного уголовного дела  Пушкарев вновь, по той же схеме, что и 16 лет назад (и амнезии нет!), оговаривает ее. Заявил следователю снова, что якобы Заикина похитила у него 200 миллионов рублей (старыми деньгами). Галина Константиновна расценивает этот выпад как ложный донос Пушкарева в отношении нее и требует привлечения клеветника к уголовной ответственности. 
Есть в бумагах Заикиной и копия допроса из отказного в отношении нее уголовного дела, где показания дает Пушкарев.
Цитата из него также делает несостоятельной версию о  приеме его в фирму в 1991 году и назначении на директорскую должность в «Пусан» Татьяной Гончар. «2 августа 1992 года я пришел в офис компании «Пусан», - отвечает на допросе следователю Пушкарев, - на должность переводчика…. Гончар Наталья Григорьевна…  работала в фирме секретарем… «Пусан» был зарегистрирован как российское предприятие (учредителями выступили мать и сестра Гончар – Заикина Галина Константиновна и Никитина Наталья)… Дела в компании шли хорошо, компания располагала оборотными средствами в пределах 40-50 тысяч долларов США…В марте 1995 года Гончар ушла из компании. На ее должность был назначен я».
Кем назначен? Ушедшей из компании Гончар? На какую должность? Должность секретаря?
Очень важно вызвать на следственный ковер и гражданку Голятину, которая при Пушкареве, не назначенная Заикиной и не знакомая ей, вдруг по всем налоговым базам стала проходить как главный бухгалтер «Пусана». В объяснении в прокуратуре Пушкарев нынче открещивается от Голятиной: мол, не знаю такую!
Но, если заглянуть в финансовые документы, свободно выставленные в Интернете, можно увидеть фамилию этой Голятиной как главного финансиста пушкаревского «Востокцемента».
Дерзайте, следователи! А помогут вам в этом руководители федеральных правоохранительных ведомств, которым  в обязательном порядке мы и отправляем экземпляры «НАРОДНОГО ВЕЧЕ» с данными заметками.
Главный редактор  «Народного ВЕЧЕ»

Крупнейшим издательством Москвы

принята к выпуску в свет художественная повесть Марии СОЛОВЬЕНКО под названием «Игорь Раскольников и бабка из Владивостока (Преступление без наказания)»