История

В Иудее евреи продолжали строить Иерусалим. Пользуясь покровительством Александра, они имели сильное влияние на Андромаха, который был поставлен Александром наместником над Иудеей и Самарией. Евреи его методично науськивали против своих недавних сородичей, а теперь — нечистых, которые были в смешанных браках. И Андромах постоянно притеснял самарийцев.

В 13.00 5 октября группа Репетова попыталась выйти там же, где выходила группа «Хаммер-центра» из двух человек. Но к тому времени, наученные столкновением с предыдущей группой, эмвэдэшники спустились под землю и расположились на дне шахты непосредственно в самом коллекторе. Лишь чудом можно объяснить, что, увидев фонарь небрежно расположившихся в засаде автоматчиков, Репетов с двумя товарищами успели выключить свой фонарик.

Вавилоняне победили и заняли царственное место в той части планеты, а евреям ничего не оставалось, как признать их владычество над собой.
Но в 597 году до н. э. иудейский царь Цидкия почему-то нарушил клятву, данную вавилонскому царю и отказался заплатить ему дань, результат этого — «наезд» вавилонян, грабёж богатств Иудеи и угон многих в рабство.
Через десять лет, в 587 до н. э. году Иудея повторила свой протестный поступок. Результат тот же, и плюс ко всем ранее перечисленным последствиям — вавилонский царь приказал ограбить и сжечь знаменитый храм евреев в Иерусалиме, построенный ещё Соломоном, а столичный город Иерусалим приказал ограбить и полностью разрушить.
Не стало Иерусалима, прекратила своё существование Иудея. Почти все евреи попали в рабство.

Но время обхода «Белого дома» стрельбой по маршевым пролетам Репетов и его два товарища-офицера были загнаны в подземную западню. В полдень 5 октября они втроем еще блуждали в поисках спасительного выхода по подземным этажам горящего и расстреливаемого «Белого дома», утратив всякую надежду спастись.

Продолжим наблюдать за историей.   Ситуация рабства для евреев в Египте казалась трагической и безвыходной. Этот народ был обречён или на гибель, вымирание, или на внутреннюю ломку, модификацию-унификацию, на потерю своей изначальной самобытности. Над евреями нависла смертельная угроза со стороны разгневанного египетского фараона.
Но один из фундаментальных законов этого Мира, Космоса устами философа Лейбница звучит так — «Императив существования требует качественного максимального разнообразия в действительном Мире…». На этот раз, в отличие от индейцев Америки, этот закон сработал, и на одно важное разнообразие осталось больше.

Наведенные на Жданова четыре автотомата ходуном ходили в руках разом вспотевших солдат. Всю эту сцену в холле 8-го подъезда лично наблюдал Генералнный прокурор РФ Валентин Степанков, когда в тот момент проходил мимо вместе со своей свитой в направлении 24-го подъезда (как сказал Игорь, «они шли с «квадратными глазами»). Но ни один прокурорский работник не вмешался! Предотвратил очередной расстрел генерал-майор пожарной службы в простом солдатском бушлате. На вопрос командира пожарных частей, что здесь происходит, Жданов успел крикнуть: «За что меня расстреливать?!» Царствие небесное этому человеку!
Незадолго до того гражданский сброд Коржакова пытался расстрелять в соседнем подъезде действующего офицера — полковника медицинской службы Вячеслава Якушенкова.
Приведу свидетельства еще одного свидетеля — подполковника, не желающего пока раскрывать свое имя.

Теоретически, — самый первый человек на нашей планете должен быть неким целостным, имеющим все свои отношения только с окружающим Миром. Уже следующие двое, кроме отношений с внешним Миром, имеют отношения и между собой. Это второе поколение, эти двое уже должны быть и есть во многом антагонистами, различающимися между собой, другими. Это как два известных библейских, ветхозаветных брата. Если бы этого не произошло, не разделились бы в разные стороны в начальной точке две линии нашего эллипса, модуса, монады, — то не было бы и развития общества вперёд. И это космический закон двух начал. И если даже были и есть сегодня определённые супермудрецы во плоти способные влиять на ход истории всего человечества, например — так называемые — Архаты. То все они несвободны в известной степени, ибо подчиняются всеобщим законам этого Мира, жёстко вписаны в его структуру и конфигурацию.

В зоопарке все, как в прошлый раз — люди за решеткой. Направо смотреть не могу и туго соображаю, где сейчас легче поймать машину. Вижу, что мимо метро пробегают люди, и устремляюсь туда, чтобы выйти на Садовое кольцо. В это время на другой стороне к кафе-мороженому на торце высотки вооруженные солдаты в больших круглых касках выводят пленных. На углу высотного здания стоят два современных танка, таких же, как и те, что нам потом показывало ТВ на Калининском мосту. Пленных с полсотни. Они строем по трое почти бегут, подгоняемые со всех сторон пинками и прикладами. Часть из них гонят к автобусу, а часть ставят к стенке и обыскивают. Замираю на одну минуту, выискивая глазами своих. Я нахожусь около закрытого входа в метро «Баррикадная», когда это происходит. Пятеро с автоматами бегут наперерез, кричат непереводимое. Я, конечно, поворачиваюсь, но в голове набат: «Не бежать! Только не бежать!» И сразу получаю прикладом по спине и по голове.

Следует сразу отметить, что при изучении всей этой древней темы я использовал исследования, книги в основном еврейских авторов: от Библии и до Шимона (Семёна) Марковича Дубнова.
Примерно до 2000 лет до нашей эры предки современных евреев, как и предки многих других народов, жили в красивейшей плодоносящей долине, через которую протекали реки Тигр и Евфрат. Это, примерно, чуть выше сегодняшнего Багдада. Тогда не было разделения на нации, все жили как равные и однородные, занимались земледелием, охотой и скотоводством; было естественное семейное подразделение — роды.

В какой обстановке происходил другой прорыв — безоружных людей на Дружинниковской улице примерно в 12.00 4 октября, — свидетельствуют показания девушки-очевидца.
«...Утром около 8.00 я попыталась выйти на метро «Баррикадная», но поезд проехал дальше, минуя также и станцию метро «Улица 1905 года». Когда я выбралась на поверхность, увидела, что люди, спешащие то ли на работу,;то ли к «Белому дому», давно махнули на транспорт рукой. Из-за дальнего расстояния еще ничего слышно не было, но тоскливое ощущение беды не покидало.

Данное документально зафиксированное обстоятельство должно заинтересовать суд в связи с тем, что буквально через несколько минут после проявленного Коржаковым повышенного интереса к персоне Сергея Бабурина, последнего отделили от всех депутатов и защитников парламента и пытались расстрелять. При этом расстрельщиков взбесило, что Бабурин, в свое время с честью прошедший службу рядовым в Афганистане, пощады просить не стал и, несмотря на сыпавшиеся на него удары (били прикладами автоматов), продолжал улыбаться. Оказавшиеся рядом в этот момент и бросившиеся ему на помощь Алексей Суслов и депутат Исаков были жестоко избиты, но их вмешательство задержало и отложило на несколько минут казнь. В последний момент расстрелять Бабурина помешало случайное появление офицера «Альфы» (документировано свидетельствами трех человек и видеоматериалами, на которых зафиксировано лицо одного добровольца-палача). По мнению очевидцев и по видеоматериалам попыткой устранения Бабурина занимались военнослужащие из полка президентской охраны.

Яснее не скажешь! Только вот здесь-то у государственных заговорщиков и вышла маленькая промашка — офицеры группы «А» в первые же минуты определили, что Геннадия Сергеева застрелил снайпер отнюдь не из числа защитников парламента. Им, профессионалам сразу стало ясно, что выстрелы произведены из занятого войсками ГУО и МВД здания фабрики и гостиницы «Мир», а в одной из подавленных ими в ответ огневых точек (в гостинице «Мир», которую засекли по вспышке) среди четырех трупов (подтверждается данным радио «Свобода», материалами Марка Дейча) они обнаружили снайпера в форме подполковника милиции и три трупа с двумя СВД в руках, по виду — молодых евреев, определенных нашими офицерами как «бейтаровцы». Среди документов прикрытия у убитых было обнаружено удостоверение сотрудника МВД, значок с симоволикой РНЕ. Несмотря на то, что первичными рапортами оперативников эти факты были документированы, все трупы загадочно и бесследно исчезли из закрытого помещения.

По удивительному совпадению, он был убит в момент, когда по чьей-то команде (мы обязательно выясним — по чьей именно) начался массированный обстрел «Белого дома» из всех видов оружия, в том числе и танков, с целью сорвать переговоры «Вымпела» с парламентским руководством. Сергеев был одним из первых, кто имел неосторожность выскочить из БМП и вынести из 14-го подъезда «Белого дома» раненого защитника парламента (с учетом приказов в эфире четырьмя часами ранее — «работать по Кирсану и Аушеву», «убрать парламентера», сейчас «валить... «Альфу» — офицера группы «А» Сергеева, вероятнее всего, убил бейтаровец или служивый из ГУО РФ; огневой рубеж в данном помещении был оборудован еще 27 сентября).

Минут пятнадцать шли переговоры, где складировать оружие охраны. Решили здесь, у кабинета. Только Владимир Тара-ненко, начальник охраны Руцкого сказал: «Я донесу оружие до самого выхода и там сдам». Полковник разрешил и сказал Руцкому «Я вас уважаю, ценю, поэтому к вам и пришел». Мы спустились в вестибюль и. подошли к выходу. «Вы в турецкое посольство нас увезете?» — спросил Руцкой. «Нет, — ответил полковник, — но жизнь я вам гарантирую». Тут же был и Хасбулатов, а потом с улицы ввели Макашова. Я спросил у Олега Румянцева: «Что, Олег, доигрались в демократию?» — «Нам казалось, что мы строим правовое государство!» — «Как вы могли его строить, — сказал я, — если в нарушение Конституции разрушили Советский Союз! Мы пожинаем сегодня то, что посеяли два года назад». «Да», — тихо сказал Хасбулатов.

Продолжение рассказа Крамаренко. «На улицу, оставив автоматы, вместе со мной выходит Андрей Маликов — Крестоносец. Милицейский чин — маленький, без знаков различия. Козыряю:
—    Майор, с кем имею честь беседовать?
Он называет себя. Господи, вот чудеса! На всю площадь — один представитель милиции, и тот оказывается... сержант! Он пытается оттеснить толпу «защитников демократии», пришедших по призыву «мальчиша-плохиша» Гайдара защищать от путчистов «всенародно-избранного»! Говорит, что, наверное, нужно всем вооруженным выйти и сдаться. Спокойно объясняю бедному сержанту, что никто в «Белом доме» пока сдаваться не собирается, что мы согласны вести переговоры о прекращении огня, но при условии его обоюдного прекращения, предоставлении нам прямого эфира и отвода мятежных войск.

Во время одного из таких коротких привалов ему вдруг вспомнилось, как однажды его хозяин, который тогда еще был жив, встречал своих хороших друзей, приехавших из города. Вместе с ними была пуделиха по имени Джесси, очень ухоженная, модно подстриженная и с маленьким кокетливым бантиком на одном ушке. Бельтан был сражен наповал. Таких красавиц он не встречал в своей деревне. Они весь день бегали по двору, заглядывая в самые укромные его уголки, и он учил Джесси, как перепрыгивать препятствия. Пуделиха вовсю кокетничала с ним, даже позволила лизнуть себя в мордочку и понюхать под хвостиком. Это была любовь! Когда гости собрались уезжать, Бельтан забился под стол, давая понять, что без Джесси ему будет очень грустно. После их отъезда он не притрагивался к еде два дня, и только когда хозяин пообещал, что Джесси еще приедет, прекратил голодовку. Но каждый день он взглядом спрашивал Лешего, когда же вернется Джесси.

Cитуация с бункером описана по свидетельствам непосредственных участников.
В первые минуты расстрела добровольцы подобрали многих раненых с площади и занесли их в 20-й подъезд. Тем не менее, на площади все равно осталось много убитых и раненых, поскольку попытки вынести их не дали ничего, кроме новых жертв. Огонь на поражение из пулеметов открывали даже по санитарам в белых халатах и людям с белыми флажками. Двери Приемной Верховного Совета и бункера находились под обстрелом.

Под командой сухопарого полковника ВДВ — одного из лучших диверсантов страны — мы спешно двинулись по коридору к 24-му подъезду. Перед нами была набережная и съезд по пандусу к мэрии и Калининскому мосту. Выбежав отсюда на улицу, мы оказались бы перед БТРами и БМП, как на ладони. Они дружно гвоздили по дому, а одна бронемашина ревела буквально в двух шагах от нас то ли прямо под пандусом, то ли в нескольких метрах за ближайшим углом «Белого дома». Постовой милиционер сказал, что мы с ума сошли, если хотим под таким огнем выскочить на улицу, показав рукой на три трупа баррикад-ников, лежащих прямо перед нами на пандусе. Ребята те стояли на посту на улице со стороны набережной и пока бежали к нашему подъезду, были в спину расстреляны из крупнокалиберных пулеметов БТРов Котенева.

Многие коридоры и лестницы были перекрыты, и мы изрядно поплутали, прежде чем смогли пройти на балкон 14-го подъезда. Закрытые во многих коридорах стеклянные двери мы вначале не решались трогать и искали проход. Кружа по лестницам, наткнулись на охрану одного из входов в «Белый дом» из подвала. Там дежурили трое мужчин среднего возраста. Дверь в самом низу лестничных маршей на дне своеобразного колодца была надежно забаррикадирована. Безоружные постовые были озабочены лишь одним: эмвэдэшники, подкравшись снизу, могут взорвать эти заграждения и ворваться в здание.

В это время мы продолжали обход «Белого дома» с приказом Руцкого о вертолетах. По дороге на залитых светом и полностью прозрачных лестничных маршах мы встретили пять или шесть приднестровцев на позиции в лестничном холле пятого этажа под командой Жика. Поразило, что, стоя на самом виду за стеклянной стеной, они загораживались каким-то легкомысленным стульчиком. 4 октября за людьми в комнатах «Белого дома», пытавшимися передвигаться по лестницам, через огромные окна снайперы-наемники открыли настоящую охоту. Все лестницы «Белого дома» простреливались. О том, как это происходило, лучше всего свидетельствует один эпизод. Когда Руцкой посылал офицеров с приказом: «Огонь не открывать!», их отстреливали одного за другим. Побежал первый — упал на пол, простреленный снайпером. Побежал второй — и тоже был убит.