Как я уже говорил, немногим позже, в конце 1920 года, 5500 человек на 33 наиболее исправных кораблях и судах сумели уйти в Бизерту. Но, увы, здесь остатки флота через четыре года прекратили свое существование. Часть кораблей «приватизировала» Франция, остальные «пустили на иголки». А моряки... малая часть осела в Бизерте, а остальные разошлись по всей Европе, испытав еще одну трагедию - Вторую мировую войну.Таким образом, обе части Черноморского флота вследствие развала государства постиг одинаково трагический конец - одни были затоплены, другие сгинули за морем, в чужих водах, на чужих судоразделочных базах. Получилось, как в известной пьесе А. Островского «Бесприданница»: «Так не доставайся же ты никому!» Ни белым, ни красным...
Правда, в 20-е годы со дна Цемесской бухты были подняты некоторые из затопленных кораблей - сработал ЭПРОН (экспедиция подводных работ особого назначения), но дредноут «Свободная Россия» («Императрица Екатерина Великая») так и остался лежать на дне навеки. В память об этих людях и кораблях в 1980 году на 12 километре Сухумского шоссе над Цемесской бухтой воздвигнут 12-метровый ансамбль-монумент (скульптор В. Цигаль, архитекторы Я. Белополъский, Р. Кананин, В. Хавин).
Не напоминает ли флотораздел 90-х годов то же, что произошло в Гражданскую войну? Мало что осталось в строю из корабельного «железа». Но все-таки, на мой взгляд, наиболее трагично то, что произошло с людьми. Тогда - белые и красные, нынче - россияне и украинцы. Душевные раны, нанесенные в наше время, не менее болезненны, чем раньше, часто они не заживают.
В этой связи мне вспоминаются 50-60-е годы, походы в Средиземное море. В 1957 году на крейсере «Куйбышев» мы зашли в югославский Дубровник, в котором повстречались с эмигрантами, бывшими русскими моряками. Они восхищались нашей победой в Великой Отечественной войне, запуском первого искусственного спутника Земли, но при этом нехотя рассказывали о себе. Как помнится, в стихийно возникшей беседе на улице один из собеседников даже представился: «Адъютант Врангеля». Был он, как и «черный барон», высокий, прямой, носил маленькие усики. Увы, никто из «бывших русских» не сказал о том, что хочет вернуться: «Разве, может быть, только как-то посмотреть со стороны», - говорили они.
А в 1966 году на брк «Гневный» мы стояли в Сплите. Я (командир ракетно-артиллерийской боевой части, капитан-лейтенант) дежурил по кораблю. К трапу подошел пожилой человек, долго смотрел на корабль, на моряков, потом произнес:
- Я служил унтер-офицером на старом эсминце «Гневный». Если вам интересно, я могу рассказать вашим матросам, как мы воевали, плавали...
(Дореволюционный «Гневный», спасаясь от немцев, стремился уйти Новороссийск. Однако на выходе из Севастополя, под обстрелом немецких орудий, неправильно сманеврировал, сел на камни и не сумел выйти. Впоследствии его отремонтировали и увели в Бизерту, где в 1930 году разобрали на металлолом. Для нас, тогдашних «гневновцев», эта информация была недоступна.)
К сожалению, тогда это «пахло криминалом» - ни командир, ни замполит с предложением бывшего унтер-офицера не согласились. Жаль, но я даже не успел спросить имя этого человека. А он, похоже, не обидевшись, повернулся и медленно пошел своей дорогой, неся в себе свою печаль. Наверняка рассказанное им могло бы послужить сюжетом для интересной книги. Тогда мы не ценили подобных возможностей для общения. Сейчас же это поколение уже ушло...
А что же известно про тех, кто ушел в Бизерту, в добровольное изгнание?
Как только в открытой печати появились ранее неопубликованные материалы о судьбе Российского Черноморского флота в Бизерте, я стал собирать эти материалы, и сейчас они составляют довольно увесистый том. В последние годы на меня выходили различного рода организации с предложениями по увековечению памяти этих людей.
Вчитываясь в строки повествований о русских моряках, их судьбах, я невольно проникался смыслом, мотивацией их поступка и... разделял их позицию. На мой взгляд, это была очень сильная гражданская позиция. Она вызывает чувство большого уважения. Трудно сказать, как бы поступил каждый из нас, пойдя на разрыв с Россией - Родиной ради своих убеждений и неприятия новой власти и нового порядка. На это могли решиться лишь очень сильные люди. И они не просто проживали за границей, а занимались тем, что обучали своих детей, ухаживали за кораблями и продолжали любить свою Родину и очень беспокоились за нее. Они оставили после себя ценнейшие исторические документы.
Через военного атташе в Тунисе я получил информацию, что хранительницей всех этих реликвий является дочь командира эсминца «Жаркий» Анастасия Александровна Ширинская. По просьбе российского посла в Тунисе я передал для нее медаль «300 лет Российскому флоту», несколько книг по истории нашего послевоенного флота, ценный подарок и благодарственный адрес. Два года назад она собиралась приехать в Россию и встретиться со мной, но по состоянию здоровья не смогла это сделать. А я лично не теряю надежды побывать в Бизерте, встретиться с Анастасией Александровной и поклониться могилам русских моряков-черноморцев, избравших нелегкую судьбу — жизнь за рубежом.
29 апреля 1999 года на Христианском кладбище Бизерты состоялась торжественная церемония открытия символического памятника (1,5 м) русским морякам и всем другим россиянам, прах которых покоится в тунисской земле. Власти этой страны оказали большое внимание событию, выделили почетный караул Министерства обороны, обеспечили участие представителей морских властей и губернаторства Туниса. Памятник был изготовлен на добровольные пожертвования российских граждан, находящихся в командировке и постоянно проживающих здесь.
Непрост был процесс согласования с властями его установки и открытия. Но дело сделано. Мемориал, хоть и небольшой, уже имеется. Такую работу необходимо продолжить.
И это обязывает нас, потомков, внимательно следить за ситуацией в Севастополе и на Черноморском флоте, чтобы не получилось так, как нас предостерегает севастопольская поэтесса Майя Лобова в своем стихотворении «Последняя страница Краснознаменного Черноморского флота»:
Стою на Минке,
Как на минном поле.
Глаза закрою - сгинут корабли.
Сегодня я прощаюсь со страною,
Которую сберечь мы не смогли.
Корабль - страна,
Здесь Родины частица,
Пока Советский флаг над ней
струится,
По леерам лежит ее граница.
Здесь третья оборона пролегла,
Но удержать позиций не смогла.
Когда с флагштоков флаги упадут,
Бизертой Севастополь назовут.
Во время Великой Отечественной войны Черноморский флот, воссозданный всей страной в ходе первых пятилеток, доблестно сражался с врагом, выполняя поставленные задачи. Понес боевые потери. Несмотря на это, из труднейших испытаний вышел победителем, окреп.
Какие были подготовлены военачальники - адмиралы, офицеры!
9 мая 1944 года Черноморский флот с победой вернулся в свою Главную базу - Севастополь.
В период “холодной войны” значимость Черноморского флота для страны возросла еще больше. В 50-е годы его корабельный состав включал до двух линкоров, восьми крейсеров, было большое количество эсминцев, сторожевых кораблей, подводных лодок, авиации. Общая численность флота достигала 120 тыс. человек.
А в 80-е? Ведь по сути дела, на ЧФ ложилась основная нагрузка по несению боевой службы в Средиземном море, а затем в Индийском океане и у берегов Западной Африки. Потенциал флота огромнейший - 70 000 человек, носители ядерного оружия во всех родах сил флота. Продуманная система базирования, отлаженная система управления, запасы колоссальные. А судостроительная и судоремонтная базы! Это все располагалось в Болгарии, Измаиле, Одессе, Николаеве, Очакове, в Крыму, на Кавказском побережье до Поти включительно. Приданные полки авиации базировались и в Молдавии, специальная авиагруппа находилась в Каспийске. Пять союзных республик, какая разница, что бывших, тем более, что сейчас это пять государств!
И что же получается: я, командующий, сам буду организовывать переприсягание Украине, которая, используя географический и административный факторы, ссылаясь на заблаговременно наработанные и принятые Верховным Советом Украины законы, несправедливо переподчиняет практически весь флот только себе?
А что же останется ВМФ России: склады в Новороссийске и 28 метров причала в этом порту?
Но Новороссийский порт уже более 30 лет используется как грузопассажирский. Через него проходит огромный поток грузов, зерна, леса... Есть и нефтяная труба.
Вмешаться во всю эту систему, нарушить производственную деятельность порта?.. Только-только зарождаются рыночные отношения... Прибыть в Новороссийск большим количеством кораблей, семьями - создать массу не решаемых проблем. Да и как структуру давно сложившегося торгового порта приспособить под инфраструктуру, необходимую для боевых кораблей?
Другие города Кавказского побережья тоже не подходят, это курортная зона. Немыслимо войти в них: в Сочи, Геленджик, Анапу... сразу встают и вопросы экологии... Пусть вновь возникшие структуры лучше осваивают там туристический бизнес, который является весьма прибыльным.
(Продолжение следует)
В этой связи мне вспоминаются 50-60-е годы, походы в Средиземное море. В 1957 году на крейсере «Куйбышев» мы зашли в югославский Дубровник, в котором повстречались с эмигрантами, бывшими русскими моряками. Они восхищались нашей победой в Великой Отечественной войне, запуском первого искусственного спутника Земли, но при этом нехотя рассказывали о себе. Как помнится, в стихийно возникшей беседе на улице один из собеседников даже представился: «Адъютант Врангеля». Был он, как и «черный барон», высокий, прямой, носил маленькие усики. Увы, никто из «бывших русских» не сказал о том, что хочет вернуться: «Разве, может быть, только как-то посмотреть со стороны», - говорили они.
А в 1966 году на брк «Гневный» мы стояли в Сплите. Я (командир ракетно-артиллерийской боевой части, капитан-лейтенант) дежурил по кораблю. К трапу подошел пожилой человек, долго смотрел на корабль, на моряков, потом произнес:
- Я служил унтер-офицером на старом эсминце «Гневный». Если вам интересно, я могу рассказать вашим матросам, как мы воевали, плавали...
(Дореволюционный «Гневный», спасаясь от немцев, стремился уйти Новороссийск. Однако на выходе из Севастополя, под обстрелом немецких орудий, неправильно сманеврировал, сел на камни и не сумел выйти. Впоследствии его отремонтировали и увели в Бизерту, где в 1930 году разобрали на металлолом. Для нас, тогдашних «гневновцев», эта информация была недоступна.)
К сожалению, тогда это «пахло криминалом» - ни командир, ни замполит с предложением бывшего унтер-офицера не согласились. Жаль, но я даже не успел спросить имя этого человека. А он, похоже, не обидевшись, повернулся и медленно пошел своей дорогой, неся в себе свою печаль. Наверняка рассказанное им могло бы послужить сюжетом для интересной книги. Тогда мы не ценили подобных возможностей для общения. Сейчас же это поколение уже ушло...
А что же известно про тех, кто ушел в Бизерту, в добровольное изгнание?
Как только в открытой печати появились ранее неопубликованные материалы о судьбе Российского Черноморского флота в Бизерте, я стал собирать эти материалы, и сейчас они составляют довольно увесистый том. В последние годы на меня выходили различного рода организации с предложениями по увековечению памяти этих людей.
Вчитываясь в строки повествований о русских моряках, их судьбах, я невольно проникался смыслом, мотивацией их поступка и... разделял их позицию. На мой взгляд, это была очень сильная гражданская позиция. Она вызывает чувство большого уважения. Трудно сказать, как бы поступил каждый из нас, пойдя на разрыв с Россией - Родиной ради своих убеждений и неприятия новой власти и нового порядка. На это могли решиться лишь очень сильные люди. И они не просто проживали за границей, а занимались тем, что обучали своих детей, ухаживали за кораблями и продолжали любить свою Родину и очень беспокоились за нее. Они оставили после себя ценнейшие исторические документы.
Через военного атташе в Тунисе я получил информацию, что хранительницей всех этих реликвий является дочь командира эсминца «Жаркий» Анастасия Александровна Ширинская. По просьбе российского посла в Тунисе я передал для нее медаль «300 лет Российскому флоту», несколько книг по истории нашего послевоенного флота, ценный подарок и благодарственный адрес. Два года назад она собиралась приехать в Россию и встретиться со мной, но по состоянию здоровья не смогла это сделать. А я лично не теряю надежды побывать в Бизерте, встретиться с Анастасией Александровной и поклониться могилам русских моряков-черноморцев, избравших нелегкую судьбу — жизнь за рубежом.
29 апреля 1999 года на Христианском кладбище Бизерты состоялась торжественная церемония открытия символического памятника (1,5 м) русским морякам и всем другим россиянам, прах которых покоится в тунисской земле. Власти этой страны оказали большое внимание событию, выделили почетный караул Министерства обороны, обеспечили участие представителей морских властей и губернаторства Туниса. Памятник был изготовлен на добровольные пожертвования российских граждан, находящихся в командировке и постоянно проживающих здесь.
Непрост был процесс согласования с властями его установки и открытия. Но дело сделано. Мемориал, хоть и небольшой, уже имеется. Такую работу необходимо продолжить.
И это обязывает нас, потомков, внимательно следить за ситуацией в Севастополе и на Черноморском флоте, чтобы не получилось так, как нас предостерегает севастопольская поэтесса Майя Лобова в своем стихотворении «Последняя страница Краснознаменного Черноморского флота»:
Стою на Минке,
Как на минном поле.
Глаза закрою - сгинут корабли.
Сегодня я прощаюсь со страною,
Которую сберечь мы не смогли.
Корабль - страна,
Здесь Родины частица,
Пока Советский флаг над ней
струится,
По леерам лежит ее граница.
Здесь третья оборона пролегла,
Но удержать позиций не смогла.
Когда с флагштоков флаги упадут,
Бизертой Севастополь назовут.
Во время Великой Отечественной войны Черноморский флот, воссозданный всей страной в ходе первых пятилеток, доблестно сражался с врагом, выполняя поставленные задачи. Понес боевые потери. Несмотря на это, из труднейших испытаний вышел победителем, окреп.
Какие были подготовлены военачальники - адмиралы, офицеры!
9 мая 1944 года Черноморский флот с победой вернулся в свою Главную базу - Севастополь.
В период “холодной войны” значимость Черноморского флота для страны возросла еще больше. В 50-е годы его корабельный состав включал до двух линкоров, восьми крейсеров, было большое количество эсминцев, сторожевых кораблей, подводных лодок, авиации. Общая численность флота достигала 120 тыс. человек.
А в 80-е? Ведь по сути дела, на ЧФ ложилась основная нагрузка по несению боевой службы в Средиземном море, а затем в Индийском океане и у берегов Западной Африки. Потенциал флота огромнейший - 70 000 человек, носители ядерного оружия во всех родах сил флота. Продуманная система базирования, отлаженная система управления, запасы колоссальные. А судостроительная и судоремонтная базы! Это все располагалось в Болгарии, Измаиле, Одессе, Николаеве, Очакове, в Крыму, на Кавказском побережье до Поти включительно. Приданные полки авиации базировались и в Молдавии, специальная авиагруппа находилась в Каспийске. Пять союзных республик, какая разница, что бывших, тем более, что сейчас это пять государств!
И что же получается: я, командующий, сам буду организовывать переприсягание Украине, которая, используя географический и административный факторы, ссылаясь на заблаговременно наработанные и принятые Верховным Советом Украины законы, несправедливо переподчиняет практически весь флот только себе?
А что же останется ВМФ России: склады в Новороссийске и 28 метров причала в этом порту?
Но Новороссийский порт уже более 30 лет используется как грузопассажирский. Через него проходит огромный поток грузов, зерна, леса... Есть и нефтяная труба.
Вмешаться во всю эту систему, нарушить производственную деятельность порта?.. Только-только зарождаются рыночные отношения... Прибыть в Новороссийск большим количеством кораблей, семьями - создать массу не решаемых проблем. Да и как структуру давно сложившегося торгового порта приспособить под инфраструктуру, необходимую для боевых кораблей?
Другие города Кавказского побережья тоже не подходят, это курортная зона. Немыслимо войти в них: в Сочи, Геленджик, Анапу... сразу встают и вопросы экологии... Пусть вновь возникшие структуры лучше осваивают там туристический бизнес, который является весьма прибыльным.
(Продолжение следует)
Добавить комментарий