Акция переприсягания была в таком контексте юридически неправомерной, а в моральном отношении - подлой и бесчестной по отношению к своим товарищам, ею грубо попирались законы морского братства: один за всех и все за одного! Конечно, некоторые торопились занять место под солнцем, выгодные должности, в огромном количестве обещанные руководителями Министерства обороны Украины. Они хватались и бились за каждого человека. Все это было аморально и проводилось не в той форме, которая необходима в самом начале строительства ВС, ВМС молодого государства, с опорой на лучших людей, с целью объединения их и сплочения.
Акция переприсягания была в таком контексте юридически неправомерной, а в моральном отношении - подлой и бесчестной по отношению к своим товарищам, ею грубо попирались законы морского братства: один за всех и все за одного! Конечно, некоторые торопились занять место под солнцем, выгодные должности, в огромном количестве обещанные руководителями Министерства обороны Украины.
Они хватались и бились за каждого человека. Все это было аморально и проводилось не в той форме, которая необходима в самом начале строительства ВС, ВМС молодого государства, с опорой на лучших людей, с целью объединения их и сплочения.
При переприсягании в некоторых частях флота определенными лицами специально провоцировались драки, оскорбления старших младшими, офицеров - матросами, мичманов - офицерами. Как могло пойти на это руководство Министерства обороны Украины? А если бы кто-то взял в руки автомат, а если бы в какой-то момент деструктивные силы стали брать верх, а если такие же безобразия с «волеизлиянием» были бы допущены в штабе флота? Вопросы, вопросы... И только потому, что на флоте возобладали здоровые силы, а действия Военного совета были рассчитаны, подчинены здравому смыслу и ориентированы на политическое решение, не повторился 1918 год.
Но все же на той же 17-й бригаде произошел случай, который можно назвать бумерангом. На мпк-116 командиром был капитан 3 ранга К. Хачатуров, принявший присягу Украине и не знавший обстановки на корабле. Под командованием помощника командира старшего лейтенанта А. Комиссарова корабль снялся со швартовов и перешел в Севастополь. Экипаж единогласно поддержал помощника командира. Ясно, каким командиром был К. Хачатуров.
Этого К. Хачатурова я приказал на корабль не пускать, а комбригу 68-й бригады Е. Орлову - взять корабль под свою опеку. Главное в этой акции - проявление протеста против принятия украинской присяги. «Экипаж мпк-116 Донузлавской брковр выступает за единство ЧФ в составе СНГ и неприсоединение к украинским ВС в обход политического решения судьбы ЧФ», - так было сказано в телеграмме, направленной в адрес всех оперативных дежурных А. Комиссаровым.
Лично я переход корабля не одобрил. Наши оппоненты «не блистали разнообразием ходов». Так что подобную акцию они могли тоже повторить, но в другой, более извращенной форме. Хотя мне командиры, принявшие украинскую присягу, дали слово не нарушать порядка подчиненности и не провоцировать несанкционированные действия, все же несколько позже такая акция была спланирована. О ее последствиях, организаторах и покровителях - несколько позже.
ДЕСТРУКТИВНЫЕ СИЛЫ продолжали свою провокационную деятельность по разложению флота. 22 государственные структуры Украины работали против флота. 29 января по флоту ударила «тяжелая артиллерия». В битву вступило первое лицо Украины - Президент, который 20 дней назад заявлял, что он меня уважает.
Газета «Известия» (корр. Сергей Цикора) напечатала весь текст, который уважаемый Леонид Макарович прислал мне шифровкой.
Л. КРАВЧУК ТРЕБУЕТ СМЕЩЕНИЯ АДМИРАЛА И. КАСАТОНОВА. Президент Украины считает невозможным дальнейшее пребывание адмирала И. Касатонова во главе Черноморского флота.
Столь жесткой позиции руководства республики предшествовали события, отнесенные украинской прессой к разряду скандальной хроники. Дело в том, что командующий Черноморским флотом отказался принять группу народных депутатов Украины и официальных представителей Министерства обороны республики, прибывших в Севастополь. Он сослался на то, что его никто предварительно не предупредил о прибытии парламентариев, и на большую занятость.
Постояв полтора часа на холодном ветру, народные депутаты согласились поработать с другими военачальниками, выразили желание побывать на кораблях, в воинских частях. Однако от имени командующего первый заместитель начальника штаба флота контр-адмирал А. Манченко отказал и в этой просьбе. Только благодаря выдержке и настойчивости депутатов им удалось встретиться с офицерами морской пехоты и летчиками морской авиации.
Официальная реакция на действия И. Касатонова последовала незамедлительно. 31 января утром республиканское радио сообщило о том, что Президент Украины Л. Кравчук направил в адрес Главкома Вооруженных Сил СНГ маршала авиации Е. Шапошникова и Главкома ВМФ адмирала В. Чернавина телеграмму о происшествии в Севастополе. В ней поведение И. Касатонова оценивается как грубое и неуважительное по отношению к депутатам парламента и ответственным работникам Минобороны Украины, которые были официально направлены Президиумом Верховного Совета на флот для разъяснения позиции республики по вопросам строительства вооруженных сил и социальной защиты военнослужащих. В телеграмме говорится, что И. Касатонов начал преследовать командиров частей и офицеров, присягнувших на верность народу Украины, допускает некорректные высказывания в адрес высших органов власти и управления Украиной. Дает сознательно искаженную интерпретацию документов, подписанных в Алма-Ате, Минске и Москве, что несовместимо с его должностью.
Президент Украины потребовал смещения адмирала И. Касатонова с поста командующего Черноморским флотом, прекращения действий, обостряющих обстановку в Крыму и среди личного состава флота.
О действиях адмирала И. Касатонова, пренебрегающего нормами Конституции и законов Украины, Л. Кравчук сообщил Президенту России Б. Ельцину. В телеграмме на его имя Президент Украины попросил поддержать предложение о нецелесообразности дальнейшего пребывания адмирала И. Касатонова в должности командующего Черноморским флотом. Как руководитель, я, с его точки зрения, вел себя неверно. По его замыслу, я не должен был мешать деструктивным силам (то есть его представителям) и их действиям по разложению флота.
К сожалению, у Л. Кравчука не было хорошего советника по флоту. А ему необходимо было как-то среагировать на триумфальное посещение кораблей ЧФ Президентом России, и украинское руководство не додумалось ни до чего лучше, чем прислать эту делегацию. Действия посланников никакого авторитета Президенту Украины не добавили. Лично я со своей стороны действовал исключительно активно, до конца владел инициативой, реализовывал свой замысел.
Порядок моих действий и оценка отвечали той обстановке, которую они мне навязывали. Я не давал К. Морозову овладеть инициативой, действовал наступательно, направлял все действия на сплочение коллективов Но в целом с Министерством обороны Украины вел себя корректно, ратовал за переговорный процесс, был открыт и доступен, не скрывал ни от кого своих целей, стремился к достижению конечного результата - принятия по флоту политического решения. Я постоянно обсуждал все проблемы с Военным советом в официальной обстановке и на закрытых совещаниях, объезжал части, соединения, корабли, реагировал на малейшие отклонения от ритма службы и т. д.
Леониду Макаровичу такой оппонент был не нужен. Я понимал его: у них явно ничего не получалось. Они хотели нас отделить от «московских адмиралов» В. Чернавина, И. Капитанца, К. Макарова и других, хотели оставить нас в изоляции, а потом «разобраться» с нами.
(Продолжение следует)
Они хватались и бились за каждого человека. Все это было аморально и проводилось не в той форме, которая необходима в самом начале строительства ВС, ВМС молодого государства, с опорой на лучших людей, с целью объединения их и сплочения.
При переприсягании в некоторых частях флота определенными лицами специально провоцировались драки, оскорбления старших младшими, офицеров - матросами, мичманов - офицерами. Как могло пойти на это руководство Министерства обороны Украины? А если бы кто-то взял в руки автомат, а если бы в какой-то момент деструктивные силы стали брать верх, а если такие же безобразия с «волеизлиянием» были бы допущены в штабе флота? Вопросы, вопросы... И только потому, что на флоте возобладали здоровые силы, а действия Военного совета были рассчитаны, подчинены здравому смыслу и ориентированы на политическое решение, не повторился 1918 год.
Но все же на той же 17-й бригаде произошел случай, который можно назвать бумерангом. На мпк-116 командиром был капитан 3 ранга К. Хачатуров, принявший присягу Украине и не знавший обстановки на корабле. Под командованием помощника командира старшего лейтенанта А. Комиссарова корабль снялся со швартовов и перешел в Севастополь. Экипаж единогласно поддержал помощника командира. Ясно, каким командиром был К. Хачатуров.
Этого К. Хачатурова я приказал на корабль не пускать, а комбригу 68-й бригады Е. Орлову - взять корабль под свою опеку. Главное в этой акции - проявление протеста против принятия украинской присяги. «Экипаж мпк-116 Донузлавской брковр выступает за единство ЧФ в составе СНГ и неприсоединение к украинским ВС в обход политического решения судьбы ЧФ», - так было сказано в телеграмме, направленной в адрес всех оперативных дежурных А. Комиссаровым.
Лично я переход корабля не одобрил. Наши оппоненты «не блистали разнообразием ходов». Так что подобную акцию они могли тоже повторить, но в другой, более извращенной форме. Хотя мне командиры, принявшие украинскую присягу, дали слово не нарушать порядка подчиненности и не провоцировать несанкционированные действия, все же несколько позже такая акция была спланирована. О ее последствиях, организаторах и покровителях - несколько позже.
ДЕСТРУКТИВНЫЕ СИЛЫ продолжали свою провокационную деятельность по разложению флота. 22 государственные структуры Украины работали против флота. 29 января по флоту ударила «тяжелая артиллерия». В битву вступило первое лицо Украины - Президент, который 20 дней назад заявлял, что он меня уважает.
Газета «Известия» (корр. Сергей Цикора) напечатала весь текст, который уважаемый Леонид Макарович прислал мне шифровкой.
Л. КРАВЧУК ТРЕБУЕТ СМЕЩЕНИЯ АДМИРАЛА И. КАСАТОНОВА. Президент Украины считает невозможным дальнейшее пребывание адмирала И. Касатонова во главе Черноморского флота.
Столь жесткой позиции руководства республики предшествовали события, отнесенные украинской прессой к разряду скандальной хроники. Дело в том, что командующий Черноморским флотом отказался принять группу народных депутатов Украины и официальных представителей Министерства обороны республики, прибывших в Севастополь. Он сослался на то, что его никто предварительно не предупредил о прибытии парламентариев, и на большую занятость.
Постояв полтора часа на холодном ветру, народные депутаты согласились поработать с другими военачальниками, выразили желание побывать на кораблях, в воинских частях. Однако от имени командующего первый заместитель начальника штаба флота контр-адмирал А. Манченко отказал и в этой просьбе. Только благодаря выдержке и настойчивости депутатов им удалось встретиться с офицерами морской пехоты и летчиками морской авиации.
Официальная реакция на действия И. Касатонова последовала незамедлительно. 31 января утром республиканское радио сообщило о том, что Президент Украины Л. Кравчук направил в адрес Главкома Вооруженных Сил СНГ маршала авиации Е. Шапошникова и Главкома ВМФ адмирала В. Чернавина телеграмму о происшествии в Севастополе. В ней поведение И. Касатонова оценивается как грубое и неуважительное по отношению к депутатам парламента и ответственным работникам Минобороны Украины, которые были официально направлены Президиумом Верховного Совета на флот для разъяснения позиции республики по вопросам строительства вооруженных сил и социальной защиты военнослужащих. В телеграмме говорится, что И. Касатонов начал преследовать командиров частей и офицеров, присягнувших на верность народу Украины, допускает некорректные высказывания в адрес высших органов власти и управления Украиной. Дает сознательно искаженную интерпретацию документов, подписанных в Алма-Ате, Минске и Москве, что несовместимо с его должностью.
Президент Украины потребовал смещения адмирала И. Касатонова с поста командующего Черноморским флотом, прекращения действий, обостряющих обстановку в Крыму и среди личного состава флота.
О действиях адмирала И. Касатонова, пренебрегающего нормами Конституции и законов Украины, Л. Кравчук сообщил Президенту России Б. Ельцину. В телеграмме на его имя Президент Украины попросил поддержать предложение о нецелесообразности дальнейшего пребывания адмирала И. Касатонова в должности командующего Черноморским флотом. Как руководитель, я, с его точки зрения, вел себя неверно. По его замыслу, я не должен был мешать деструктивным силам (то есть его представителям) и их действиям по разложению флота.
К сожалению, у Л. Кравчука не было хорошего советника по флоту. А ему необходимо было как-то среагировать на триумфальное посещение кораблей ЧФ Президентом России, и украинское руководство не додумалось ни до чего лучше, чем прислать эту делегацию. Действия посланников никакого авторитета Президенту Украины не добавили. Лично я со своей стороны действовал исключительно активно, до конца владел инициативой, реализовывал свой замысел.
Порядок моих действий и оценка отвечали той обстановке, которую они мне навязывали. Я не давал К. Морозову овладеть инициативой, действовал наступательно, направлял все действия на сплочение коллективов Но в целом с Министерством обороны Украины вел себя корректно, ратовал за переговорный процесс, был открыт и доступен, не скрывал ни от кого своих целей, стремился к достижению конечного результата - принятия по флоту политического решения. Я постоянно обсуждал все проблемы с Военным советом в официальной обстановке и на закрытых совещаниях, объезжал части, соединения, корабли, реагировал на малейшие отклонения от ритма службы и т. д.
Леониду Макаровичу такой оппонент был не нужен. Я понимал его: у них явно ничего не получалось. Они хотели нас отделить от «московских адмиралов» В. Чернавина, И. Капитанца, К. Макарова и других, хотели оставить нас в изоляции, а потом «разобраться» с нами.
(Продолжение следует)
Добавить комментарий